Дети алкоголиков

Дети алкоголиков

Мой рабочий день в больнице начинается с обхода. Иду из палаты в палату, от самых младших, трехлетних, к старшим, 14—15-летним подросткам. Радуюсь детским улыбкам, готовности к контакту со мной, радуюсь, когда показывают свои рисунки, поделки из пластилина, школьные тетрадки. Но и огорчаюсь, когда вижу насупленные взгляды, слышу отрывистые «да», «нет», «не знаю», «не хочу».

Больница наша — психоневрологическая. И именно неврозы, психопатическое формирование личности, судорожные припадки, пограничные состояния привели этих ребятишек к нам.

Причины таких расстройств самые разные — родовая внутричерепная травма, перенесенный менингит, тяжело протекавшие, часто повторявшиеся детские инфекции... Но есть категория больных детей, в истории болезни которых записано другое: «Отец (мать) страдает алкоголизмом». И как раз эти дети — самые тяжелые больные, которых приходится лечить долго, не всегда достигая полного успеха.

Известно, что алкоголь — яд прежде всего для центральной нервной системы. Но исследования последних лет убедительно показали, насколько губителен он для
половой клетки. Одна из особенностей этой клетки заключается в том, что ее оболочки и структурные образования в значительной степени состоят из различных жировых соединений. И когда половую клетку атакует алкоголь, обладающий способностью быстро растворять жиры, он прежде всего разрушает ее жировую оболочку, получая таким образом доступ к ядру. А ядро содержит хромосомы, гены — кирпичики наследственности, определяющие, каким будет человек...

Раз за разом алкоголь все больше разрушает внутренние структуры клетки, извращая тем самым всю сложную систему внутриклеточного обмена веществ, выработки энергии, образования ферментов. Ясно, что такая клетка не может дать начало полноценной жизни.

Для ребенка, отец которого злоупотребляет алкоголем, высок риск появиться на свет с тяжелыми врожденными уродствами, например, недоразвитием конечностей, а также поражением сердца, почек. Но чаще всего страдает самый ранимый, самый сложный, самый чувствительный орган — головной мозг. И если степень поражения значительна, возникает глубокая умственная отсталость. Удел такого ребенка — пожизненное пребывание в доме инвалидов, ибо никакими лекарствами, никакими самыми героическими усилиями нельзя исправить то, что разрушено изначально.

Но и самое малое повреждение нервной системы, небольшое отклонение в структуре или функциях внутренних органов уже означают, что ребенку потребуются особый уход, постоянное внимание, что родителям придется приложить немало усилий, чтобы вырастить его здоровым.

Неудачен жизненный старт такого малыша. А дальше? И дальше, если только отец не образумится, события, как правило, развиваются не в пользу ребенка. Потому что в доме нет и не может быть покоя, порядка, хорошего настроения. Потому что мать устала и нервна (известно, что жены алкоголиков страдают неврозом чаще, чем жены непьющих мужчин), а дети в таких семьях тоже растут нервными.

Если вначале ребенок опосредованно страдает от нервных стрессов, которые выпадают на долю матери, то, становясь старше, он уже и сам начинает болезненно воспринимать пьяные выходки отца, живет в страхе и напряжении.

У пятилетней Оли, которая сегодня не хотела разговаривать с врачами, отворачиваясь, беспокойно теребила пуговицы на своей пижаме, первый в жизни судорожный припадок развился после того, как ее напугал пьяный отец.

Ее соседка по палате, семилетняя Таня, в такой же ситуации стала заикаться. У Олега, попытавшегося в свои десять лет защитить мать от агрессивного во хмелю отца, началось ночное недержание мочи.

Все трое физически развиты -недостаточно, отстают в росте и массе тела от своих сверстников. У всех при поступлении в больницу отмечена бледность кожных покровов, анемия. У Оли и Тани — пониженное, а у Олега — повышенное артериальное давление. Все они с самого первого дня рождения плохо спали, много плакали, росли неуравновешенными, часто болели.

Школьная учительница Олега считает, что мальчик не без способностей, но рассеянность, неусидчивость делают его одним из последних учеников в классе.

Я уверен, что специальное лечение, правильный режим, общеоздоровительные и педагогические меры улучшат состояние этих ребятишек и что от нас они уйдут окрепшими. Но если, вернувшись домой, они попадут в ту же неблагоприятную обстановку, то нет никаких гарантий, что через самое короткое время проявления нервных расстройств у них не только возобновятся, но и будут прогрессировать.

Даже у здоровых детей, особенно мальчиков, не всегда гладко протекает период полового созревания. Тем более уязвимы те, у кого ослаблена нервная и эндокринная системы. А для детей алкоголиков как раз характерно такое сочетание. И потому именно из них часто формируются так называемые трудные подростки...

Нельзя не учитывать, что обстановка в семье, где пьет кто-либо из родителей, с каждым годом становится для ребенка все сложнее. Ведь уже в восемь—десять лет он способен вполне критично относиться к своим родителям. Раннее детство, когда малыш был уверен, что его папа «самый сильный», а мама «самая красивая», прошло. Теперь он смотрит на отца и мать оценивающим взглядом. Но он по-прежнему хочет их любить, и даже больше прежнего, хочет ими гордиться. Он хочет, чтобы среди друзей и сверстников, мнением которых он дорожит, его родители котировались высоко. И мучительно страдает, если ребятам со двора, одноклассникам становятся известны пьяные похождения родителей.

Один наш 12-летний пациент часами простаивал на улице, дожидаясь возвращения матери, старался как можно быстрей увести ее домой, чтобы она не попалась пьяной на глаза товарищам.

Семиклассница Марина, робкая, молчаливая девочка, сбежала с последнего урока и потом упорно отказывалась ходить в школу: взяв портфель, она бродила по улице, сидела в сквере, пряталась в подъездах чужих домов.

Уже в больнице выяснилась причина. В тот день на перемене к ней подбежал одноклассник и громко при всех крикнул: «Маринка, а твой папа пьяный валялся под забором!» Не зная, что ответить, разрыдавшись, закрыв лицо руками, она убежала, И потом жила в непрерывном страхе, что еще кто-то увидит отца пьяным и будет ее этим дразнить. Девочка стала плохо спать, жаловалась на тошноту, головную боль, постепенно перестала разговаривать с одноклассниками, соседями, учителями, много плакала. Из этого состояния мы вывели ее с трудом.

Если у детей раннего возраста реакция на пьяных отца или мать выражается испугом с последующим развитием страхов, тика, заикания и других симптомов детской нервности, то реакции детей школьного возраста гораздо сложнее и тяжелее. Они уходят из дома, перестают ходить в школу, нередко попадают под влияние антисоциальных элементов и даже совершают правонарушения. У некоторых развиваются глубокие депрессии.

Причиной психоневрологических заболеваний у детей может быть не только систематическое пьянство родителей. Врачебный долг обязывает меня предупредить, что и у здоровых родителей может родиться больной ребенок, если зачатие произошло в период опьянения.

Еще врачи древности заметили, что после ритуальных праздников в честь бога виноделия Бахуса, сопровождавшихся усиленным употреблением вина, рождалось много детей-уродов, калек. Ученые прошлого века называли таких больных «детьми карнавала» или «детьми урожая». В свете современных знаний закономерность эта вполне объяснима. И я обращаюсь к тем, кому предстоит стать родителями: если, не отказывая себе в выпивке, вы думаете, что распоряжаетесь, как вам хочется, собственной жизнью, то знайте — вы распоряжаетесь и жизнью своего будущего ребенка! За ваши вроде бы невинные удовольствия предстоит расплачиваться ему. И по очень большому счету.

А. Трифонов, кандидат медицинских наук

© Ваш домашний доктор